Суббота, 06.06.2020, 11.29
Приветствую Вас Путник | RSS

ОРДЕН


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Яросвет, Boris  
Форум » Общий раздел » Проза и поэзия » Наша проза (Борис)
Наша проза
BorisДата: Пятница, 26.10.2007, 14.19 | Сообщение # 1
Страж
Группа: Администраторы
Сообщений: 28
Статус: Offline
Авария
Ракета беззвучно выдохнула. Ее металлические стены разверзлись, выпустив меня в космос. В спину ударила волна. Меня откинуло и понесло. "Корабля больше нет" - мелькнуло в голове. В ногу ударило. Я закричал от неожиданности и жуткой боли. Мой глаз уловил скользкое движение метеорита. Страх сел на плечи, укусил за лопатки и холодным потом покрыл спину. Кислород начал испаряться. Я опустил взгляд - части ноги не было и лишь капли крови застыли в пустоте. Мои руки бешено заметались, в мгновение перекрыли течь, и возобновили герметизацию. "Я не хочу умирать" - взвилась судорожная мысль. "Пустота мой удел" - прошептали в ответ губы. Вылетая я, знал, что помощи мне ждать неоткуда. Кислорода в баллоне могло хватить на сутки, но теперь хватит едва ли на несколько часов, хотя и до этого я не доживу, совсем скоро мое тело разорвут метеориты. Тысячи раз я проигрывал перед глазами подобный исход и все равно оказался не готов.
Шло время. В ушах еще звенела тишина. Тело страдало от холода, но покой уже пробирался в каждый его уголок. Пустота охватывала, растворяла, делала спокойным и безразличным. Глаза смотрели сквозь мрак, лениво вычленяя мрачные светила. Я отдавался ему с отчужденностью и только земля с укором смотрела на меня. Вызывала образы, воспоминания. Я попытался определить свой дом. Перед глазами замелькали дорогие лица. Я мысленно прощался. Успокаивал. "Каждый должен уйти" - говорил им я, затертые до дыр слова. Они грустно улыбались в ответ. И только лицо матери появлялось передо мной в слезах. Ее руки не хотели отпускать. "Нужен ли я?" Мысли становились все тяжелее. Ползли как сонные жуки. "Измениться ли что без меня?" Я смотрел на материки. "Как же они отсюда малы. На них живут миллиарды таких как я. Что от того умрет один или нет? К черту материки. Сама земля всего лишь камешек в отношении к солнцу. Гигантское солнце всего лишь бусинка в море бесконечного космоса. Этих бусинок больше чем песка в море, а я думаю над собственной значимостью?" Я попробовал представить себя среди этих светил. И не смог. Мое сердце заволокла тьма. Опустилось равнодушие, безнадежность. Сознание начало меркнуть. Мне казалось, что я растворяюсь. Становлюсь частью пустоты. Страх испарился. Я плыл, тихо спрашивая себя: "жив ли я?"
Как вдруг боль пробила меня со спины, прошла насквозь. Я увидел метеорит, вылетевший из моей груди. На глаза навернулись слезы. Боль разрывала. Я пытался дышать и не мог. Перед взором пролетала жизнь. Как мало в ней было счастья. Всю жизнь я потратил ради этого полета. Неужели я больше ничего не увижу? Я смотрел на страшную рану и не хотел верить в смерть.
Вдруг все вокруг померкло. Я закрыл глаза. Мне показалось, что сердце перестало биться. Сквозь тьму мне показался свет. Я попытался открыть глаза, но не смог. Чувство жизни вместе со светом возвращалось ко мне. Он, словно вестник утреннего солнца, убивал мрак. Свет казалось, шел из тьмы. Он не бил в глаза, но был ярче солнца. Я почувствовал голос. Голос подхватывал и овевал меня наполняя радостью и чувством защищенности. Я не различал слов, но понимал смысл:
- Как же я долго ждал – я почувствовал в голосе боль и муку.
Пропасть веков разошлась передо мной. Я увидел миллионы лет развития. Перед глазами проносились мириады организмов, из которых выживал один. Он развивался, приспосабливался и снова умирал, передавая улучшенные гены потомству. Умирал, что бы освободить дорогу другим, способным стать выше. Создания видоизменялись, приспосабливались. Некоторые останавливались и исчезали. Передо мной множились клетки, становились рыбами, перерастали в динозавров, совершенствовались. Создалась прочная пирамида жизни. Сильных со слабыми. Но вот их развитие остановилось. Вдруг, появился огонь с неба. Смерть, хаос. Громадины вымерли, давая новую жизнь молодым и слабым, способным развиваться дальше. Я увидел миллионы сперматозоидов. Из миллиона один доплыл и начал развиваться. Остальные просто вымерли. Тьма существ прошла длинной чередой. Пока из нее не вышел человек. А вот и я среди миллиардов других людей. Все они живут ради еды и простого удовлетворения чувств, они остановились. Но есть и другие - их меньше, но их путь вернее. Среди них я. Я почувствовал свое тело. Меня затрясло от холода бесконечности.
- Чем же люди лучше других? – спросил я.
- Вы нужны мне. У вас есть осознание. Осознав себя в мире вокруг, вы сможете взять часть моей ноши – ответило мне.
Я почувствовал, как свет вошел в меня. Прошел сквозь каждую клетку моего тела. Я становился одним с окружавшим миром, я почувствовал в себе невиданное могущество, одним желанием воли я бы мог крушить и возводить миры. Я мог быть там где захочу и по всюду одновременно. Мои мысли становились в длинные цепи, я мог одним взглядом охватить миллионы событий. Я чувствовал завесу всех тайн, что мучили человечество, она рядом, одним шагом я могу перейти ее и получить ответы. Как вдруг все оборвалось.
- Нет, ты еще не готов. В тебе много от меня, но больше от животного. Твой путь еще далек.
Мое сознание померкло.
Вдруг запахло травой и цветами. Я открыл глаза и увидел солнце. Оно стояло в зените. Ветерок окутал меня, потрепал волосы. Ран больше не было. Я осмотрелся, Огромное поле вокруг тянулось до горизонта, а за ним возвышались здания родного города.
Я чувствовал радость, что остался жив, но ее заглушало жуткое разочарование своей слабостью и несовершенством.
- Я приду – прошептал я, сжав кулаки до крови и глядя в небо.
 
BorisДата: Пятница, 26.10.2007, 14.20 | Сообщение # 2
Страж
Группа: Администраторы
Сообщений: 28
Статус: Offline
Он будет жить?
Перед заслоненным мыслями взглядом появилась массивная, окаймленная перегоревшими лампочками вывеска: "Универмаг". Ноги нехотя внесли меня в магазин, здесь как обычно: хлеб и макароны. Мимо пронеслась нервная кассирша и выход приблизился еще не много. Дверь наконец распахнулась и лицо освежило ветром, еще шаг к ступенькам, а там и до дома близко. Рядом прошел грустно улыбающийся ободранный старик. Невольно посмотрев в его глаза, меня коснулось ощущение боли.
Но тут же внимание прикипело к быстро идущей навстречу молодой девушке. Карие глаза ее задумчиво смотрели перед собой. Девушка, не замечая меня, шагнула на ступеньку, как вдруг страх укусил меня за лопатку. Все мысли враз испарились. Не зная чего ищу, взгляд инстинктивно обратился вверх. Вывеска "Универмаг" без единого звука падала на меня. Она казалась в два раза больше и тяжелее чем я. Мое тело инстинктивно собралось прыгнуть в сторону, как вдруг в груди обдало жаром. Ноги не двигались. Они словно срослись с асфальтом.
- Не успеешь, твой час пробил. - Проговорил кто-то за спиной.
Ко мне шел тот самый грустно улыбающийся оборванец. А вокруг - все застыло, будто для всего кроме нас остановилось время.
В голове от удивления и испуга все никак не рождалось ясных мыслей.
- Но, я хочу жить! - воскликнул я.
Незнакомец не поднимая лица, проговорил:
- Действительно, жаль; А как много ты мог еще свершить.
- Свершить? - повторил я запинаясь.
Старик ждал этого:
- Да! Но живя! Бог дал зверю когти и мышцы, человеку же он дал каплю своей крови, с ней мы стали владыками над зверьми, но не над собой... Смотри!
Он поднял взгляд.
Мое горло перехватила невидимая рука.
Взгляд черных глаз всасывал меня словно воронка. Все закружилось. В сознании поплыли лица прохожих, и сознание провалилось во мрак.
Сквозь тьму прорвался грубый рев:
"Выбирайте из своего стада бойца, чтобы он сразился со
мною; если я одержу победу, то вы будете нашими рабами, а если он меня побьет, мы будем вашими рабами"
- Но Давид не смутился и быстро шел вперед. - Ворвался в сознание голос незнакомца.
В теле шевелилась ярость. Ноги помимо моей воли сделали усилие. Сопротивление воздуха ударило в грудь. В голове пронеслось: "я иду".
Перед мысленным взором играли искры. Исчезали и возникали вновь.
Жара душила, опустошала. Тело хватали судороги. До меня донесся нарастающий рев тысяч глоток и запах немытых тел. В глаза ударил свет яркого полуденного солнца.
Зрение медленно начало проясняться. В двадцати шагах от меня высился гигант. Голова по размерам напоминает пивную бочку. Плечи нельзя охватить одним взглядом. Грозные руки словно стволы деревьев, перевитые толстыми корнями мышц. В правой кровожадно блестит короткий меч. Мы стоим посреди поля, а вокруг орды воинов.
От взгляда великана, все тело покрыл холодный пот.
Беспричинная ярость быстро уступала страху.
Зло улыбались стоявшие за ним как братья похожие, рослые и широкоплечие люди. А за мной свирепые, смуглые и худощавые.
Солнечные зайчики трепетно отражались от тысяч щитов и наконечников копий.
Страх разрастался, давил. Дыхание перехватило, а сердце съежилось в ком. Хотелось сжаться и убежать. Но тело застыло в страхе, стоящая позади орда в один голос завопила:
- Давид! Давид! Давид!
Кровь остановилась в жилах, превратившись в лед.
Впереди ужасающе загремели тысячи глоток:
- Голиаф! Голиаф! Голиаф!
Загремели удары копей о щиты.
Губы повторили имена. Рассудок узнал их, в голове сам собой всплыл рисунок. На нем гигант бился со щупленьким человечком. Еще в детстве услышанная история о том как Давид, сражался с гигантом Голиафом...
Гигант грубо оборвал мои мысли:
- Разве я собака, что ты идешь на меня с палкою?
Его глаза метали злые искры.
Взгляд опустился. Мои смуглые руки крепко сжимали длинную деревянную палку.
- Давид пошел против филистимского богатыря. - Сказал голос незнакомца в моем сознании.
Голиаф с ревом ринулся вперед. Казалось, земля дрожит под его ногами. Глаз не успел моргнуть, как он преодолел расстояние разделявшее нас и ударил мечем. Меч описал широкую дугу над моей головой. Тело успело увернуться, в отличие от него - меня не сковывали тяжелые латы. Чтоб хоть не много задержать великана, в ответ полетела палка. Она отскочила словно щепка. Гигант злился. Он весь дрожал. Глаза Голиафа бросали злые искры. Ноздри бешено раздувались, он стал похож на разъяренного быка. Великан снова кинулся на меня, ноги успели отпрыгнуть, все произошло так быстро, что тело не справилось с равновесием, спина загорелась болью. Голиаф с грацией кота бросился вслед и через мгновение заслоняя солнце нависал надо мной. Он поднял меч высоко в небо, по лезвию побежала струйка света. Острие смотрело мне прямо в грудь, обещая быструю смерть. Глаза в ужасе посмотрели в сторону, чтоб только не видеть как меч жутким ударом погрузится в мою грудь, ломая ребра и разрывая органы, как вдруг взгляд наткнулся на острый камень лежавший рядом с моей рукой. Рука схватила его. В бросок вошла вся моя надежда и страх, но он словно песчинка отскочил от лба великана. Голиаф, казалось, и не заметил удара, его глаза сосредоточились, он размахнулся. Как вдруг его тело резко выпрямилось, возле глаза появилась глубокая ямка и быстро наполнилась кровью. Его глаза непонимающе посмотрели на меня. Тело Голиафа залилось судорогами и словно скала обрушилось на землю. Земля издала дикий стон.
"Давид взял небольшой камень и так метко бросил его, что попал великану прямо в лоб" - сказал незнакомец.
Вслед на меня навалилась тьма. Спустя момент глаза резко раскрылись. Дыхание вырвалось судорожное, с хрипами. Передо мной стоял оборванец. Сверху нависала вывеска. Она медленно поднялась чуть выше.
- Ты видел свою силу. А теперь научись ей управлять. - Сказал незнакомец и, напевая, зашептал:
- Босиком, сбив ноги в кровь, шли по видимой только им дороге - гордые отшельники, несли на плечах цепи смирения, но в глазах горел свет непокорности, к земле клонили тяжелые цепи, но в сильной груди бурно бились пламенные сердца. "Нет! Мы не животные" - твердили сердца, - "Мы владыки своих желаний". Калики брели, изнеможение молило их жуткой болью, но огонь внутри не давал им просто упасть. Пот в глазах не заслонял ясного взора внутрь себя. Калики шли, мечтая о других временах, когда люди станут достаточно сильны чтобы без мук придти к власти духа над телом. Как хорошо, что на их глазах пот, - он повысил голос: - проходящий мимо путник не увидит в них горьких слез мучений!
В глазах снова помутнелось. В один миг навалилась усталость, жара и зуд. Глаза с трудом приоткрылись. Надо мной словно гора навис мужчина в оборванных тряпках, лица его не было видно, лишь улыбающиеся губы, и добрые пронзительные глаза дарившие силу. Ими человек напомнил мне отца. "Как я мог тогда так разругаться с отцом по таким пустякам и после в таком состоянии отпустить. В тот вечер он умер."
- Можешь подняться? - спросил мужчина.
Мои губы улыбнулись ему в ответ.
За мужчиной стояли люди, их тела с головы до ног окутывали серые тряпичные рясы. Из под них виднелись лишь глаза. Как только я встал, мы двинулись в путь.
Перед глазами стоял один и тот же пейзаж желтого бесконечного песка. Двигалось только свирепое солнце. Видя вокруг бесконечность, ко мне закрались гадкие мысли о смерти и постоянные приступы паники не оставляли меня.
Мы брели целый день, но никто больше не молвил со мной не слова. Горячий песок жег ноги, жаркий ветер, пот и зуд изнемогали тело. Я жаловался и ругался, но никто не слушал меня. Голод и жажда сводили с ума, и я в первый же час выпил всю свою воду. Тысячи раз за день мои ноги подкашивались, я клял все и всех, но отшельники тянули дальше. И я словно в бреду - вставал и шел за ними.
Только ночью мы остановились. Когда пламя костра причудливо заиграло меж нами, один из калик вытащил флягу. Медленно и осторожно поставил ее на песок. Твердые пальцы открыли крышку. "Сейчас он выпьет ее!" - судорожно ударило в моей голове. Снова нахлынули мысли о смерти. От желания жить все мое тело зачесалось с новой силой. Мне вспомнился бой с Голиафом. "Если бы я тогда не воспользовался камнем, то умер бы." Меня облило ледяным потом. Новый приступ паники затуманил мысли.
И я словно зверь ринулся за флягой. Выхватил ее и жадно впился ртом. Мой кадык трепетал как бабочка. Жажда потихоньку уходила, и мысли начали проясняться.
Взгляд пал на калику, в его глазах была грусть. Я обернулся к остальным, в их взорах был укор. Мне вдруг стало стыдно, и когда уже все уснули, я долго не мог заснуть, но вскоре бешеная усталость все же взяла верх, а на утро я чувствовал себя бодрым, отдохнувшим и счастливым как казалось никогда раньше. Мы снова пустились в дорогу. Но не все. Один так и остался лежать на песке. Я подбежал разбудить его. Это был тот калика, у которого я ночью выхватил флягу. Он будто не слышал моих окриков, я пошевелил его. Как вдруг в моем сердце резко кольнуло, я почувствовал подползающее волнение. Тряпки упали с его лица, и меня словно ударило громом. Я застыл не в силах шевельнуться. Передо мной лежал мой отец. Я затряс его, но он бездумно смотрел в небо.
Отшельники остановились, подошли ко мне.
- Жизнь покинула его. - Сказал ближний.
- Ты выпил его глоток. - Прохрипел другой голос.
Я ничего не понимал.
- Почему никто не бросился остановить меня?
Сердце нещадно било в грудь, а слезы хлестали ливнем.
- Ты бы достал воду. И все равно убил бы кого-то. - донеслось от них.
- Но почему он не взял воду другого? - вскрикнул я со злостью.
- Нам бы не хватило воды. Он предпочел умереть вместо нас. - проговорили калики.
- Так бы сделал каждый, - сказал дальний.
- Но не я... - вырвалось у меня.
Как же я теперь хотел умереть. Я опять погубил его. Я закричал, что это только сон и я хочу проснуться. Вместо этого слезы хлынули у меня из глаз. Мое сердце загорелось, я чувствовал дикий стыд, пустоту, мне хотелось снять с себя кожу и сжечь, чтоб и следа не осталось от скотины, что предпочла себя - ему.
Отшельники отправились в путь. А я остался рыдать на песке. И лишь последний подошел и прошептал мне на ухо:
- Он отдал тебе жизнь. Пойми ей цену.
Отшельник улыбнулся мне. И я встал. Пошел за ним.
Прошли мириады дней, а мы все шли. Долго думав, я однажды понял, что моя слепая страсть к выживанию погубила отца. Осознав в своем поступке силу человеческой страсти, я понял, что настоящая сила в том чтобы суметь победить свои порывы и поставить их под власть осознания. Я начал учиться управлять ими. Много мучительных лет прошло, пока я стал хозяином самого себя. В страшной борьбе, мне удалось подчинить страсти своему сознанию. Оно стало тем троном, на который я воссел. Я принимал мысли, словно гостей. И ни одна больше, без моего ведома, не взяла верх над телом.
Однажды мы как всегда легли спать. Но, открыв глаза, я увидел перед собой стоящего возле магазина улыбающегося мне нищего.
Его силуэт медленно таял, я почувствовал, что время пошло. Я хотел отпрыгнуть из под вывески, как вдруг перед глазами пронесся облик умершего отца и вместо того, чтобы броситься прочь и спасти себя - прыгнул к девушке. Откинул ее и упал под тяжестью таблички. Я потерял сознание от боли. Сквозь мрак я различил слова:
- Вывеска прищемила ему ноги - шептались вокруг.
- Придется ампутировать... - донесся грубый мужской голос.
- Он будет жить? - спросил женский.
Я мысленно улыбнулся. "Я только начну жить"
 
BorisДата: Пятница, 26.10.2007, 14.20 | Сообщение # 3
Страж
Группа: Администраторы
Сообщений: 28
Статус: Offline
Человек
Под ясным, вечно голубым небом, отбрасывала черную густую тень пологая скала, на ее вершине возвышался могучий мужской силуэт, жуткое напряжение сливало его с массивом, делая каменным изваянием, на широких плечах он держал небо. Атлант подпирал свод длинными рельефными руками, его ноги от неизмеримой тяжести погрузились по голень в камень. Мышцы трещали, а кровь вскипала от натуги. Свод нещадно давил на плечи, царапал шею, рвал человеку спину. Кровь быстрыми потоками стекала с широких ран на камни.

---------------

В предрассветном тумане, сквозь мутную, горячую пелену пота, мне почудилось движение. Присмотревшись, я различил молодую девушку. Она собирала у подножья горы цветы. Меня девушка не замечала, как вдруг струйка крови закапала прямо перед ней. Девушка оглянулась и увидела меня. Она испугалась и хотела убежать. Но наши взгляды встретились. Девушка увидела в моих глазах муку, и ее страх исчез. Она осмотрела меня и повидимому узнав, ловко взбежала наверх.
Капли пота и кровь заслоняли весь мир, я встряхнул головой. Зрение на мгновение очистилось: передо мной стояла девушка с удивительно пронзительными, сияющими, словно звезды в ночи глазами.
- Отпусти небо! - сказала она.
Острая боль пронзила сердце, ледяная пелена окутала на миг все тело, во рту пересохло, я прохрипел:
- Если и я брошу, то тьма снова покроет землю.
Небо будто в доказательство заволокло волнами черных туч, загрохотал ужасающий гром.
Я натужно улыбнулся:
- Было время, когда я жил всласть, все жили всласть, идя на поводу у каждого из своих желаний, но однажды ночью я проснулся в холодном поту, от нечеловеческой Боли. Грудь разрывалась. Меня вдруг озарило, что вовсе не я управляю своей жизнью, а похоти - страх, злоба, вечное веселье, зависть, они просили власти, денег, силы, развлечений. И я добивался, пол жизни я потратил на одного себя, и в одну ночь я все понял, почувствовал свою никчемность и, повзрослев больше не хочу быть словно дикий зверь рабом своих страстей. Я взял на плечи небо и стал человеком. Это сделало многих кроме меня людьми. Да, меня терзает боль тела. Но Та Боль в груди никогда больше не возвращалась.
- Но как же твоя свобода? - перебила она.
- Истинная свобода человека, заключается в свободе выбора своего пути. Таков мой выбор - ответил я.
Я дышал громко и натужно, каждое слово давалось с невыносимым трудом.
Девушка окинула меня печальным взглядом, она не понимала, но сочувствовала.
- Но почему же именно твоя судьба должна быть столь мучительной? - спросила она.
Сглотнув, я ответил хриплым, обрывающимся голосом:
- У сильного путь тяжелее, у слабого - легче, этот путь - мой.
Девушка сцепила губы и, развернувшись, больше не сказав не слова, ушла, я долго провожал ее удаляющийся силуэт. С тех пор она часто навещала меня. Больше не уговаривала, но ухаживала и приносила еду.

Прошло много времени, все мысли затуманила страшная тяжесть, я поставил колено на камень, согнул спину, все тело заныло, захотело выпрямиться, бросить, я почувствовал, как разгибаюсь. Но боль схватила мое сердце, и я неимоверным усилием воли подавил желание бросить. Раскрыв глаза, я увидел, как ко мне
степенно поднимается старец, прямая седая борода аккуратно свисала до пояса, на мудром лице глубокие круги морщин и совсем светлые глаза подчеркивали неимоверную старость.
Он подошел, проговорил твердым, совсем не старческим голосом:
- В нашей деревне все говорят о тебе… я пришел спасти тебя - Я насторожился, проговорил осторожно:
- Спасибо отец, чем ты можешь мне помочь?
Он всеведующе улыбнулся:
- Я спасу тебя от заблуждения. Свобода в наших решениях, говоришь? Но, ты стоишь здесь – не способный даже пошевелиться. А вокруг тебя зовет жизнь! Ты же скован и не можешь протянуть к ней руку! Смотри, как ты немощен. Настоящая свобода в возможности получать желаемое! Брось небо, и идем за мной...
Каждое слово в кровь разбивало мое сердце.
При встрече со старшим, ждешь мудрости, опыта, понимания, это справедливо, но только если старший пережил то, что переживаешь ты, разочарование захлестнуло меня черной пеленой.
- Твоя свобода для слабых старик, она не достойна человека. - рыкнул я.
Старик ткнул в мою грудь тростью, лицо его исказилось, он закричал:
- Малец будет меня учить! Я на опыте долгой жизни знаю, что надо брать от жизни все пока позволяет возраст! Что с того, коли я сейчас столько хочу, я хочу денег, женщин, славы, но уже не могу получить от этого полного наслаждения, ибо стар – о боги, мое время прошло! я несчастен, и ты
хочешь мучиться так же как я? - от злости его слова заплетались, речь путалась, но не прекращалась. Он унижал меня, но я не чувствовал к нему злобы, ибо видел в этом побитом жизнью старике… похотливого ребенка?.. дьявол! Ведь было время, когда и я так думал.
Мне стало невыносимо грустно и больно. Почему я должен говорить старику то, что должно быть ясно ребенку? Голос мой стал грозен, зазвучал громче и яснее:
- Не хочешь быть несчастным? Так научись контролировать свои желания. Свобода, Настоящая Свобода - во власти над собой, сдерживай скотские желания и ты будешь во истину свободен, не навязывай мне свой выбор! Как жить выбирает каждый - сам, каждый вправе решать – жить ли по совести или оставаться зверем как ты!
Я всматривался в него, вдруг меня словно ударила молния, проживший жизнь старец не понимает меня, но в глазах его страх! Он чувствует, да, чувствует мою правоту, во мне прорезалась жалость:
- Не каждый может взять на свои плечи настоящую свободу. Но мир меняется.
Взгляд старика потух, он, не отрывая уязвленного взгляда, попятился назад, сплюнул мне под ноги, развернулся, и при каждом шаге глубоко втыкая в землю трость, быстро засеменил домой. Но, даже не видя его глаз, я чувствовал, как в старике страх перерастает в бурлящую злость.

Ночь и день бились в бесконечной схватке. Снова и снова возвращаясь. Каждый раз, находя силы для нового сражения. Даже умирающее солнце завораживало своей неистовой красотой, обещая вернуться, по ночам на небе сиял победитель месяц, а утром солнце снова восходило в своей полной красе и силе, слепя, сияя, столь чисто, что казалось, нет на свете человека, способного выдержать его пронзительный взгляд. День и ночь, каждый раз умирая, появлялись вновь, так же бились в моей голове мысли, тело молило о пощаде, но я находил новые силы, уговаривал держаться, порой умолял. Битва становилась все тяжелей. Все чаще, какие то зеваки приходили посмотреть на меня, вначале издали, потом все ближе, со временем я перестал замечать их. Тяжесть забирала все мои силы, но однажды я увидел движущуюся ко мне разноцветную толпу. Мужчины жутко суетились, разодетые в пестрые тряпки. Женщины веселые и беспечные несли еду и кувшины, а в кольце людей ехала белая карета, жутко бьющая в глаза яркими каменьями. Процессия становилась и начала расступаться. Вперед вышли два свирепых воина с длинными алебардами, за ними не спеша подъехала карета. Из толпы выделился пестрый и усатый, весь в перьях солдат и начал зачитывать звания, владения и заслуги своего покровителя, по-видимому сейчас находящегося в карете. Я невольно улыбнулся, в заслугах не было ничего выше драк за насест, я представил его себе и не ошибся, из кареты вышел маленький, тучный человечек, отличался от остальных лишь пышностью платья, окаймленного золотом и драгоценными каменьями, на голове отливала солнцем корона, а так же неимоверной горой живота. В след из яркой кареты выбежал тот старик, что приходил ко мне, стал торопясь нашептывать властелину, что то на ухо, за прошедшее время он постарел еще больше, король лениво, но милостиво улыбаясь, степенно наклонял голову, выслушивал, потом обратил на меня свои полузакрытые глазки, голос его был высок и нытлив:
- Наше величество приехали посмотреть на тебя Атлант, до нас дошли слухи, что ты именуешь себя свободным.
Глазки закрылись, толстые розовые щеки заколыхались, он залился смехом, тут же вся его многочисленная свита подхватила.
Я молчал. Кровь била в виски.
Он затих, вслед затихла и толпа, скептически посмотрел на меня, потом проговорил с иронией в голосе:
- Не верим, что ты выбрал судьбу сам! Тебя прокляли боги, либо заставили люди, мы так и повелели записать в летописях, смотри - мы тоже стали королем по наследству. Разве мы могли, что то изменить или выбрать, когда нас для этого воспитали?
Он снова захихикал.
Я разжал зубы. Из горла вырвался стон, приступ внезапной боли ударил в грудь, тело пошатнулось, ноги начали подгибаться, небо всколыхнулось, но рассудок вернулся ко мне и я успел удержаться, небо зашаталось на моих плечах, быстро успокаиваясь. Все вокруг замолкли в испуге, следили за мной. Тяжело отдышавшись, я прохрипел, с огромным трудом разжимая зубы:
- Что ж, не верь... Твое воспитание должно помочь в выборе пути, но само решение зависит только от тебя самого. Сколько можно повторять! Это и есть свобода, ты сам отнял ее у себя. - Новый приступ боли охватил меня. Я замолчал. На смену боли пришла ярость, она придала мне сил.
Мой голос окреп и разлетелся громом над людьми:
- Конечно, всегда проще свалить решение на других: предков, мудрецов! Ведь тогда не совершаешь ошибок сам, кажешься таким умным! просто убежать от ответственности - так легко, да и быть рабом чужих мыслей всегда проще, чем решать, что делать самому. А если при том живешь в незнание, то и совесть не проснется.
Властелин закрыл голову руками, стража учтиво заслонила его алебардами, из за их спин король прокричал в испуге:
- Все что ты говоришь - ложь!.. свобода во власти над другими! Эти черви исполняют все мои желания. Все что я захочу!
Злая улыбка сама проступила на моих губах.
Тяжесть свода с новой силой надавила на мои плечи, и я прошептал задыхаясь:
- Ползи отсюда червь и запомни, настоящая свобода это забота о других. Они все и есть ты, иное повидавшие, или ты не понимаешь, что будет, если каждый из них станет гнаться, как и ты за властью над другими, тогда миром будет править одна сила, будет мир волков, я не волк, я человек и потому здесь. Не отвлекай меня больше, червь.
Злость затмила слабость и я, сжав зубы, выпрямил спину, потом ноги. Небо грозно затрещало, толпа поспешно убралась, никто не пробовал покуситься на мою жизнь, ибо никому не хотелось занять моего места.
Больше этого властелина я не встречал, но слышал от приходивших посмеяться надо мной, что тот король бросил трон.

Летели годы, то жуткий зной мучил меня, то адский холод, я снова опустился на колени, грудь почти касалась ног, уставшее, разодранное в кровь тело - вздрагивало, мое дыхание превратилось в хрип, в глазах полопались сосуды, затмили красными реками весь мир, в голове били молоты, словно Гефест по
гигантской наковальне. Я чувствовал, что мои силы на исходе.
Сквозь звон в ушах я услышал тихий голос, он донесся словно из другого мира:
- Атлант, я пришел к тебе!
Страх заполонил мою душу, снова кто-то пришел что бы обрушить небо? Я махнул головой, зрение прочистилось, передо мной стоял высокого роста юноша, в его голубых глазах горел огонь, грохот в ушах начал замолкать, я задышал чаще, хрип отчаяния вместо голоса вырвался из моей груди:
- Не трогай! Я свободен, моя свобода в выборе собственной судьбы. - Молил я - Я не должен держать небо, я так хочу и по этому каждый миг борюсь с желанием бросить все и жить как все, просто жить, не думая не о чем, но заставляю, борюсь с собой каждый миг и до сих пор как видишь я побеждал, в этом мое счастье!.. Не отнимай!
По моей щеке пробежала слеза.
Он улыбнулся, потом подошел и присев, подставил небу плечи рядом с моими. Его лицо перекосилось мукой, он поддерживая меня, выпрямил ноги, а я не отпуская небо, встал вместе с ним. Небо перестало нещадно давить на плечи, силы возвращались, в моей истерзанной груди растекалось тепло. На глазах заблестели слезы радости, а на губы легла счастливая улыбка. Теперь мы держим небо.

 
BorisДата: Пятница, 26.10.2007, 14.21 | Сообщение # 4
Страж
Группа: Администраторы
Сообщений: 28
Статус: Offline
а это была первая проба пера...
Икар
«Что за вздор летать?» твердили все «зачем небо, когда возле тебя кипит и струится жизнь! Ты дурак проходишь мимо нее!»
Юноша сидел на горячем песке, под жарким солнцем, в голубых цвета неба глазах плясали светлые отблики чистого моря, черные, завивающиеся волосы медленно колыхались на слабом ветру. Он сидел, перебирая пальцами мелкий песок, и размышлял.
Их слова уже не задевали Икара. Не интересовало его положение в кругу слепых, как и всех, что то древнее в нем тянуло его к веселью, деньгам и власти, но он боролся с собой, не давая подобным чувствам взять верх, ведь за тем же самым гоняются и звери в лесу, а он человек, доля человека осознавать что делает, значит нести ответственность за свои поступки и этот огонь жжет его изнутри, он требует настоящих действий, зовет его быть, а не только существовать как все бессознательное вокруг, он не проживет свою жизнь бесследно! Он покажет остальным, на что способен настоящий человек и станет вровень богам! Он как они сможет подняться в небо!
Юноша встал, стряхнул песок и медленно побрел вдоль скалистого берега, близь синего бесконечного моря.
Долгие годы Икар изучал полеты птиц, изображал их на песке, следил за каждым движением пернатых тел. Осознавал и обдумывал. Все большие тайны открывались Икару, он стал видеть целесообразность каждого движения пера, смысл расслабления и напряжения каждой мышцы в птичьих телах, положения крыльев в парении и разгоне. Не уставая учиться, Икар принялся за работу. Он долго делал наброски крыльев и однажды, когда все было готово, Икар набрав перьев, разложил их на подготовленной конструкции, повторявшей изгибы птичьих крыльев, привязал перья льняными нитками и скрепил воском.
В голубом небе, высоко над морем, неумолимо светило золотое солнце.
На почерневшей от времени скале стоял юноша, выпятив могучую грудь, расправив широкие плечи, казалось, его взгляд горел огнем, а лицо светилось. Привязанные на спине крылья больно тянули к земле, их овивал ветер, сердце громко колотилось, дыхание участилось, набрав в грудь воздуха, Икар прокричал, обращаясь к собравшимся вокруг зевакам «Человек не может летать?», он перевел взгляд на синее безоблачное небо, откуда величавое солнце лицезрело на него «Боги! Услышьте меня, я Икар смогу летать как Вы» и словно вызов грозному небу разразился над скалами и утонул в ясном небе его голос.
В толпе собравшихся появилось движение, начались шутки, злое шептание, но Икару было все равно, он бросился со скалы вниз, толпа затаила дыхание.
Юноша несся прямо на острые камни, его фигура постепенно менялась, с усилием Икар раскрыл крылья и воспарил над ними.
Ветра словно бы не было, но Икар за долгие годы учений знал где и как его искать, ветер существовал, не видимый другим, но не Икару. Он понимал, что должен брать каждый даже самый маленький поток, держаться на нем, развивая полет до тех пор, пока не найдет другой, объединяя их вырвется ввысь, а с них не теряя цели и остатки старых потоков взлетать все выше и выше к солнцу.
Икар мчался над синим морем, поднялся над скалой, и словно гигантская птица летал над людьми, его движения со стороны казались легкими и не принужденными. В толпе раздались тихие не уверенные голоса «но человек не может летать». «Он осмелился вызвать богов. Они заколдовали его. И проклянут нас!» крикнул какой то тоненький голосок из глубины собравшихся. «Своей дерзостью он навлечет на нас гнев богов» поддержали его. «Смерть!» завопила толпа.
Икар не слышал их, не замечая происходящего под ним, парил на быстрых потоках, от напряжения в виски била горячая кровь, он летел следя за каждым дыханием. Понимая, что одно неверное движение будет стоить ему жизни, почти не чувствуя спину от нещадно давящих на нее крыльев и все же не смотря на титанические усилия Икар смеялся, он был счастлив, ведь он показал, что Человек способен летать, а значит и стать богом, скоро он научит всех, как быть вровень Богам!
Он парил улыбаясь своим мыслям, когда почувствовал резкую боль, раскрыв глаза увидел на плече кровь, Икар в отчаяние, быстро забил тяжелыми крыльями, все еще пытаясь понять, что произошло, а с земли летели все новые камни. До Икара донесся рев людей «Проклятый! Боги прокляли тебя!». Булыжники врезались в его тело, пробивали плоть. Крики Икара тонули в дуновение ветра. Боль пронзила сердце. «Они никогда не поймут» прошептал он из последних сил одними губами, на миг его лицо осветилось печальной улыбкой, безвольно крутясь в воздухе, Икар упал на скалы. С огромной силой ударился об острые камни и бездыханным телом покрыл омытую морскими слезами землю.
 
монголкаДата: Пятница, 05.06.2009, 22.48 | Сообщение # 5
Путещественник
Группа: Пользователи
Сообщений: 5
Статус: Offline
О Boris,
Очень даже неплохо! smile


Все возвращается на круги своя.
 
МракДата: Суббота, 25.07.2009, 19.08 | Сообщение # 6
Один из троих
Группа: Проверенные
Сообщений: 277
Статус: Offline
Тада неплохо.

Скиф
Wolves - not retreating Scythians - do not surrender
 
svobodaДата: Среда, 23.09.2009, 23.54 | Сообщение # 7
Путещественник
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Статус: Offline
Да, содержательные отзывы. Меня заинтересовало ваше творчество, Борис. Сказал бы, что некоторые раскрытые проблемы самоосознания как будто скопированы из моей головы, но я бы так не смог написать. По крайней мере на данном этапе. Тема понятна, да и отзывов, вы скорей всего уже получили много. Весьма интересующе и философично. Индивидуальное мнение, основанное на известных фактах и предположениях. Повествование от первого лица для более осознанного внедрения читателя под "кожу" героя. Интересные и горячие образы. Не скажу, что отлично, но очень хорошо. Философская проза - это шик. Но интересно бы увидеть более широкие сюжетные линейки, если таковые имеются.
 
Форум » Общий раздел » Проза и поэзия » Наша проза (Борис)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: